САЙТ КРЫЛОВА ПАВЛА
Главная
Схемы Ветрогенераторы Собаки Стройка Книги О сельском хозяйстве и прочем


О книгах.

Другая хронология катастрофы 1941. Падение «сталинских соколов. М. СОЛОНИН. СОДЕРЖАНИЕ



2.9. После 22-го

Поскольку участники и современники событий советских книжек 60 – 70-х гг. ещё не читали, то и о том, что «всё пропало», они вечером 22 июня даже не догадывались. И в Москве, и в Минске в тот вечер составлялись и подписывались самые решительные приказы. Директива № 3 Главного Военного совета (отправлена в войска в 21.15 за подписями Тимошенко, Жукова и Маленкова) требовала «концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки». (321) Во исполнение этой Директивы приказом командующего Западным фронтом генерала армии Павлова создавалась «конно-механизированная группа» в составе 6-го и 11-го мехкорпусов, 6-го кавкорпуса; командование группой Павлов поручил своему заместителю генерал-лейтенанту Болдину. КМГ Болдина имела задачу, наступая на север от Белостока и Гродно вдоль левого (западного) берега реки Неман, «обрезать» коммуникации 3-й танковой группы вермахта.

Мехкорпус Красной Армии (так же как и танковая дивизия вермахта) – это огромная, растянувшаяся на многие километры «стальная лента», причём танки в этой «стальной ленте» составляют не более одной десятой от общего числа движущихся объектов; всё остальное – это легкобронированная или вовсе не имеющая никакой брони техника, которая могла быть выведена из строя осколками авиабомб и пулемётно-пушечным огнём самолётов-штурмовиков. Вот почему действия танковых соединений – любые действия, «первый удар» или «ответный удар», наступление, контрнаступление или отход – необходимо было прикрывать с воздуха истребителями. Совсем не случайно танковая группа Гудериана и лучшая истребительная эскадра Люфтваффе (JG-51), самый мощный в Красной Армии 6-й мехкорпус и самая большая (по числу истребителей) 9-я САД оказались утром 22 июня рядом друг с другом…

К утру 23 июня 9-й САД как боеспособного соединения в «белостокском выступе» уже не было. Этот неожиданный и в высшей степени тревожный факт требовал от командования ВВС Западного фронта быстрых и решительных действий по исправлению ситуации; проще говоря, нужно было перебазировать в непосредственную близость к району предполагаемых действий КМГ Болдина единственное оставшееся в составе ВВС фронта соединение истребительной авиации – 43-ю ИАД. Не исключено (трудно предположить что-либо определённое, т.к. судьба трёх сотен истребителей дивизии Сергея Черных всё ещё покрыта мраком), что, своевременно «укрепив руководство», можно было бы восстановить и боеспособность остатков истребительных полков 9-й САД.

К сожалению, в реальности ничего этого сделано не было, «длинная колонна машин покинула Белосток и уже ранним утром понедельника была далеко за городом», никем не управляемые остатки 9-й САД поспешно «перебазировались» на восток, четыре полка 43-й ИАД оставались на аэродромах в районе Барановичей и Минска. Разумеется, свой вклад в общую дезорганизацию внесла и гибель (арест, самоубийство) командующего ВВС фронта. Подписанный в 2 часа ночи 23 июня новым командующим ВВС Запфронта Боевой приказ № 02 поставил перед истребителями генерал-майора Захарова следующую задачу: «43 ИАД из района Барановичи двумя полками прикрыть с воздуха ударную группировку в районе Белосток, Липск (15 км северо-западнее Гродно) ». (322)

От Барановичей до указанного района не менее 160 – 170 км. О каком «прикрытии с воздуха ударной группировки» могла идти речь, если на таком расстоянии истребитель И-16 вырабатывал три четверти запаса топлива только на перелёт к району патрулирования и обратно? Да и никаких «двух полков» в Барановичах, судя по документам 43-й ИАД, не было, а был один-единственный 162-й ИАП, перелетевший туда утром 22 июня. Обеспечить многочасовое патрулирование в воздухе над мехколоннами КМГ Болдина одним полком было невозможно (и, как видно по имеющейся информации, даже попыток таких не предпринималось), но задача по сопровождению своих бомбардировщиков в район Сувалки – Гродно теоретически могла быть решена – радиус действия «ишака» вполне это позволял.

А перед бомбардировочной авиацией приказом № 02 были поставлены весьма решительные задачи: «Ударом по сувалкской группировке противника в районе Липск, Сопоц– KUHt Гродно содействовать ударной группировке в уничтожении противника… Напряжение боевой работы для всех авиадивизий – 2 вылета». (322) Силы ещё были немалые – несмотря на тяжёлые потери первого дня войны, в составе 8 бомбардировочных полков ВВС фронта (т.е. не считая разгромленных частей «первого эшелона» и не считая формирующихся полков 12-й БАД) должно было оставаться около 240 самолётов. Даже с учётом большого числа неисправных (повреждённых) машин установленное приказом напряжение должно было превратиться в три сотни боевых самолёто-вылетов.

Боевой приказ № 02 был выполнен следующим образом:

«Оперативная сводка № 04 штаб ВВС Запфронта.

1. ВВС Запфронта в течение 23.6.41 г. продолжали борьбу с подходящими резервами и мотомехчастями противника в районе Гродно, Липск, Сопоцкин и, уничтожая ВВС противника, прикрывали Барановичи, Минск.

2. 12 БАД в течение 23.6.41 провела эшелонированные удары эскадрильями по скоплению мотомехчастей противника…

В 13.20 9 СБ атаковали мотомехчасти противника в районе Гродно, Сопоцкин, Курьянка. Сброшены ФАБ-100 и ФАБ-250.

В 13.16 6 СБ (в документе стоит «5 СБ», но, судя по числу сброшенных бомб, это опечатка. – М.С.) атаковали скопление войск в районе Холынка, сброшены 24 ФАБ-100.

В 12.27 6 СБ атаковали мехчасти в районе Липск. Сброшены 24 ФАБ-100 (т.е. и без того скромная бомбовая нагрузка СБ была уменьшена до 400 кг. – М.С.).

9 СБ атаковали десант (?) на аэродроме Михалишки.

43 БАП боевых вылетов не производил. В дивизии потерь нет.

3. 13 БАД бомбардировала скопление пехоты, артиллерии и автомашин.

125 БАП в составе 16 СБ в 8.22 с Н=2600м бомбардировал скопление пехоты в районе Сопоцкин, Липск. Сброшено 96 ФАБ-100. Бомбы легли в цель. Полк обстрелян зенитной артиллерией и при возвращении атакован 11-ю Me-109. Сбито 3 Me-109. Потери: сгорели 3 СБ с экипажами. Один СБ сел в Барановичах, 1 СБ под управлением лётчика Синякова посадил самолёт на линии фронта ввиду пожара.

39 БАП (т.е. группа из 16 – 17 бомбардировщиков 10– й САД, перелетевших днём 22 июня из Пинска в Бобруйск. – М.С.). 9 СБ в 8.54 с Н-4300 бомбардировали скопление пехоты и автотранспорта на северной окраине Сопоцкин. Последний горит в 3-х пунктах. Сброшено 90 ФАБ-100 (если это не опечатка, то это рекорд в использовании СБ в первые дни войны. – М.С.). При подходе к цели и отходе обстреляны ЗА. Над целью патрулировали 3 самолёта, тип не установлен.

4. 43 ИД прикрывала Барановичи, Минск. В течение дня части 43 ИАД вели воздушные бои над Минском. Истребителями и ЗА сбиты 4 самолёта противника…» (323)

Как видим, прикрытие бомбардировщиков истребителями 43-й ИАД отсутствует даже в отчёте. Аккуратно сложив все цифры, мы вынуждены также констатировать, что приказ «два вылета в день» не был выполнен даже в объёме «один вылет на два самолёта»; если верить Оперативной сводке № 04, бомбардировочная авиация фронта выполнила за день 23 июня всего 54 вылета (правда, в боевом донесении штаба 12-й БАД сказано, что на борьбу с несуществующим десантом у Михалишки вылетало не 9, а 18 самолётов).

Стоит обратить внимание на ситуацию в 13-й БАД. Участие в боевых действиях принял один полк (из пяти), и это именно тот самый 125-й БАП, который накануне, 22 июня, понёс минимальные потери (см. Таблицу 10). Все остальные, как можно предположить, руководствовались не боевым приказом, а впечатлениями от вчерашней встречи с истребителями Люфтваффе. Для такого бездействия в военное время есть известные названия – но не нам их произносить… Не многим лучше начинался день 23 июня и в 12-й авиадивизии:

«6.10 23.6.41. У аппарата полковник Свиридов (начальник оперативного отдела штаба ВВС фронта). Доложите, где сейчас части, что делают, почему не выполняют Боевой приказ № 02 командующего фронтом. В чём дело?

– Докладываю (полковник Минков, начальник штаба 12-й БАД).

Первое. Части заканчивают перебазирование, 128 БАП – Крулевщизна, 43 БАП – Ситца.

Второе. Из Поставы сообщают, что из-за необеспеченности горючим (неразборчиво) на задание не вылетели. Всё.

– Повторите.

– Из-за необеспеченности горючим на полёт к цели и обратно не вылетели. Всё.

– Почему не доложили раньше, а докладываете, когда надо выполнять боевое задание?

– Об отсутствии горючего докладывал вчера, 22.6 в 23.45, HP 6454 донесено, что до сих пор не заряжен 128 БАП.

– Товарищ Минков, между 23.45 и 6.00 промежуток более шести часов. А когда получили боевой приказ, почему не доложили, что выполнить не можете?

– Я лично в боевом донесении майору Бескаравайному в 22.00 доложил, что 43-й и 128-й ещё не заправлены, а следов горючего (так в тексте. – М.С.) нет.

– Когда предполагаете обеспечить подачу горючего?

– Вопрос с горючим сейчас выясняю. В Крулевщизне оно временно (неразборчиво). Прошу сообщить станцию снабжения горючего. Артимущество и продовольствие никаких данных нет. С кем иметь связь по этим вопросам?

– Товарищ полковник, в Крулевщизне горючее есть. Там предполагался и был приготовлен аэродром для вашего 128 БАП. Командующий приказал – принять все меры для заправки частей горючим и выполнения боевого приказа. Всё. Выполняйте!» (324)

В 10.15 с начальником штаба 12-й БАД снова связывается штаб ВВС фронта в лице майора Карташёва:

«Как идёт выполнение Боевого приказа № 02? Вернулся ли кто-то уже?

– Связь с Крулевщизной неожиданно прервана (немецкие диверсанты проползли 350 км от границы?). Донесение не получил. При получении немедленно доложу…» (325)

Обязательно надо отметить, что после всех этих переговоров бензин нашёлся, и 128-й БАП выполнил 30 вылетов, т.е. снова, как и 22 июня, оказался лучшим – и по общему количеству вылетов, и по отношению числа вылетов к наличию исправных самолётов. Да и сам факт того, что телеграфная лента столь неблаговидного содержания не была уничтожена в хаосе отступления, а сохранилась в архивном фонде 12-й БАД, говорит о том, что в дивизии полковника Аладинского сохранялся относительный (относительно других) порядок…

Ещё одной, причём весьма наглядной, иллюстрацией к событиям 23 июня могут служить очень короткие (или даже их полное отсутствие) списки побед истребителей Люфтваффе. В первый день войны эскадра JG-51 заявила 93 сбитых советских самолётов, 23 июня – только 2, эскадра JG-53 заявила соответственно 71 и 4. Самая успешная по итогам первого дня войны группа III/JG-53 заявила 22 июня 36 побед, 23 июня – ни одной, II/JG-51 заявила 28 сбитых 22 июня и 0 – 23 июня… Разучились сбивать? Командиры истребительных групп в своих отчётах, не сговариваясь, пишут о другом: «Встреч с самолётами противника в воздухе не было». (367)

В качестве скромного утешения можно предположить, что низкая активность авиации Западного фронта 23 июня не уменьшила сколь-нибудь заметно эффективность действий КМГ Болдина – по той простой причине, что установленные приказом сроки сосредоточения ударной группировки на исходных для наступления рубежах были сорваны, и фактически контрудар 6-го мехкорпуса начался лишь в середине дня 24 июня. Этот же день стал и днём ожесточённых боёв в воздухе.

Очередной приказ командующего ВВС Западного фронта, поступивший в штаб 12-й БАД в 6.30 24 июня, требовал «поддержать ударную конно-механизированную группу в районе Индура, Гродно, далее на Друскеники, Меркине; напряжение – три вылета (подчёркнуто мной. – М.С.) ». (326) Судя по боевому донесению, подписанному полковником Минковым, к исходу дня 23 июня в полках 12-й БАД имелось такое количество самолётов: 128-й БАП – 44 СБ, из них 37 исправных, 43-й БАП – 15 Су-2 (в т.ч. 12 исправных) и 29 исправных РЗЕТ. (327) Умножить эти числа на три не удалось, но тем не менее дивизия не бездействовала:

Боевое донесение (б/н), штаб 12-й дивизии, за 24.6.

1. 128 БАП произвёл 33 самолёто-вылета на атаку, сброшено 16 шт. ФАБ-250, 100 шт. ФАБ-100. Сбит один Me-109 (позднее в донесениях появляется и один сбитый 24 июня Me-110. – М.С.).

Потеряно 5 СБ от артиллерии (так в тексте) и истребителей противника… Полк имеет 39 СБ.

2. 43 БАП в 9 н. 53 мин. 9 Су-2 [нанесли удар] по танкам в районе Друскеники. Сброшено 6 ФАБ-100 и 30 АО-25. 9 РЗЕТ в районе Михалишки ничего не обнаружено (это всё ещё продолжается борьба с «десантом»). Имеет исправных 20Су-2 и 32 РЗЕТ.

3. 215-й, 209-й и 6-й полки боевые действия не производили». (328)

Бездействие 209-го БАП и внезапное увеличение числа исправных Су-2 в 43-м БАП имеют, скорее всего, общую причину – 209-й БАП передал исправную матчасть в 43-й полк. Ещё через несколько дней личный состав 209-го БАП будет отправлен в Москву на переформирование.


24 июня вернулась к активным действиям и 13-я БАД. Дивизия нанесла серию ударов по танковым колоннам Гудериана, наступающим вдоль дорог Кобрин – Барановичи и Пружаны – Слоним, т.е. в полосе действий эскадры JG– 51. Снова, как и 22 июня, без истребительного прикрытия, снова – с жуткими потерями:

«Оперативная сводка № 3 к 22.00 24.6.41, штаб 13 БАД, Бобруйск.

1. 13 БАД в период с 10.00 до 21.00 произвела 146 самолёто-вылетов, бомбардировала мотомехколонны противника по дорогам Пружаны, Каменец-Литовский, Добрынево, Кобрин.

Сброшено 591 ФАБ-100, 96 ФАБ-50, 326 АО-25, 171 АО-15.

2. 24 БАП. 27 СБ с 10.00 до 10.45 с Н=2500 м бомбили танки в районе Пружаны, Ружаны. 19 СБ с 16.50 до 17.55 бомбили мотомехколонны в районе Пружаны. Отмечено несколько прямых попаданий.

Над целью и обратно до Слуцка атакованы пятью «девятками» Me-109. Потери: не вернулось 17 экипажей.

3. 97 БАП. Произвёл 34 самолёто-вылета с 15.30до 20.38. Н=300-1000 м бомбили танковые колонны от Иванцевини до Картуз-Береза. Отмечено 10 прямых попаданий.

Потери: 12 Су-2 сбиты, 3 Су-2 требуют полевого ремонта. Убито 4 лётчика, 5лётнабов. 7 экипажей сели на вынужденную, подробности неизвестны.

4. 121 БАП. 18 СБ с 10.00 до 12.00 с Н=2000м бомбардировали колонну танков в районе Пружаны. Отмечены прямые попадания по колонне. 4-я эскадрилья атакована истребителями противника, бомбы не сбросила.

Потери: 4 СБ сбиты над целью, 5 СБ произвели вынужденную посадку на своей территории, 6 СБ имеют пробоины. Сбито самолётов противника: 3 Хе-112, 2 Me- 109 ( Судя по Оперативной сводке № 02 штаба 121-го БАП и вылетов, и потерь было больше. Три эскадрильи полка выполнили 26 вылетов, сброшено 90 ФАБ-100 и 36 АО-25. Потери описаны так: «не вернулось с боевого задания 17 самолётов, из которых 4 были сбиты над целью, остальные, преследуемые истребителями, тянули на свою территорию». Весьма примечательно описан эпизод с 4-й АЭ: «в результате атак истребителей и наличия своих войск по бокам колонны танков бомбы не сбросила»)..

5. 125 БАП. 18 СБ с 10.00 до 11.00 с Н=5000м бомбардировали танки и мотомехколонны в районе Пружаны. В 15.10 полк атакован бомбардировщиками противника на аэродроме Солон.

Потери: сбиты 2 СБ, уничтожен на аэродроме СБ (так в тексте). Убит командир полка майор Конец.

6. 130 БАП. (неразборчиво, предположительно – 15) самолёто-вылетов. С Н=800-1600 м бомбили скопления автомашин, танков и пехоты в районе Кобрин, Жабинка и танки на марше у станции Грудополь (35 км юго-западнее Барановичей). Попадания хорошие.

Потери: сбит 1 экипаж, 2 экипажа сели вынужденно на своей территории.

7. 162 РАП( Резервный авиаполк фронтового подчинения, базировался на аэродромах Холмеч, Бронное.). 15 СБ с Н=400-600м бомбили мотомехколонны противника в районе Кобрин, Картуз-Береза.

Потери: 7 СБ имеют пулевые пробоины. Два из них требуют ремонта в мастерских, остальные 2 – 3-часового ремонта.

8. Наблюдением установлено…

9. Аэродром и г. Бобруйск подверглись бомбардировке. В 12.35 12 самолётов, в 20.30 7 самолётов, в 21.15 5 самолётов противника. Сброшено на аэродром до 80 бомб различного калибра. Сгорел 1 СБ (подчёркнуто мной. – М.С.).

10. Погода…» (329)

Дивизия с «несчастливым номером» ещё в довоенный период стала одной из лучших в советских ВВС. «Командир дивизии генерал-майор Полынин много поработал, чтобы быстрей и лучше подготовить лётный состав для выполнения боевых задач… В результате 13 БАД занимает первое место среди соединений ВВС округа по боевой подготовке за 1941 год… За апрель 1941 г., несмотря на то что части дивизии немало летали (1074 часа), в дивизии серьёзных лётных происшествий не было». Главным (и практически единственным) недостатком, отмеченным в майском (1941 г.) докладе командования ВВС Западного ОВО, была«оторванность партполитработы от жизни и задач, решаемых частями дивизии». (330)

Для командира 13-й БАД, Героя Советского Союза генерал-майор Ф. П. Полынина, начавшаяся 22 июня 1941 г. война была уже третьей по счёту. Кроме участия в советско-финской войне (такой эпизод в биографии встречается почти у всех командиров советских ВВС, от полка и выше), в активе генерала Полынина был и опыт воздушной войны в Китае, в которой он участвовал (с перерывами) аж с 1933 года. Именно он был командиром группы бомбардировщиков, которые 23 февраля 1938 г. разбомбили японскую авиабазу на острове Тайвань. Беспримерный рейд протяжённостью в 800 км над захваченной японцами территорией Китая был организован и проведён Полыниным так, что японская ПВО не только не смогла оказать какое-то противодействие, но даже не обнаружила сам факт пролёта 28 советских бомбардировщиков.

Война устроила жёсткий экзамен, и не все его выдержали. В предыдущей главе мы уже упоминали некоторые Краснознамённые полки, которые, как выяснилось в июне 41-го, были грозной силой, но лишь в борьбе с заведомо слабейшим противником. 24-й Краснознамённый БАП 13-й авиадивизии и в обстановке настоящей войны оказался в числе лучших. 24 июня полк выполнил 46 вылетов, что в 1,5 – 2 раза превысило количество исправных самолётов – необычайно высокое боевое напряжение, по меркам советских ВВС. Во втором вылете этого дня из 19 бомбардировщиков на свой аэродром вернулось два. Это запредельно высокий (по меркам любых ВВС) уровень потерь, и трудно найти в истории Второй мировой войны авиачасть, которая бы после таких потерь продолжала боевую работу. Немногим меньшими были потери и в других полках 13-й БАД, однако 25 июня дивизия всё ещё воюет:

«Оперативная сводка № 4 к 22.00 25.6.41 г., штаб 13 БАД, Бобруйск.

1. 13 БАД выполнила 98 самолёто-вылетов на бомбардировку момтомехчастей противника на марше и в районах сосредоточения, на переправах на р. Гривда и р. Щара.

2. 24 БАП. Выполнил 12 самолёто-вылетов, сброшено 96 ФАБ-100 (загрузка 8 бомб на самолёт, т.е. несколько больше обычного. – М.С.). С высоты Н=1300-1800м бомбардировали переправы на р. Гривда и Щара. По наблюдениям экипажей, цель не разрушена. Оба моста прикрыты ЗА противника. При отваливании от цели атакованы истребителями противника 32 Me-109 и Хе-112. Сбито 5 Me-109.

Потери: не вернулось 7 самолётов с экипажами.

3. 97 БАП. 5 самолётов Су-2 производили разведку, 29 самолётов Су-2 с Н= 1300-2000 м бомбардировали скопление момтомехчастей противника в районах Иванцевичи, Картуз-Березаи Пружаны. Сброшено 67 ФАБ-100, 69 ФАБ-50. Отмечены прямые попадания по цели.

Потери: сбито 2 Су-2 с экипажами, 2 самолёта требуют ремонта.

4. 125 БАП. 6 самолётов СБ бомбардировали скопление танков в лесу северо-западнее Грудополь и мост на р. Гривда. Сброшено 20 ФАБ-100 (очень странное число. – М.С.). Потерь нет.

5. 130 БАП. 8 самолётов СБ с Н=2300 м бомбардировали скопление мотомехчастей в 15 км от Картуз-Береза. Сброшено 48 ФАБ-100. Наблюдались прямые попадания в скопление машин и людей. Сбито 4 Me-109.

Потери: 7 СБ, из них 4 село в районе боя (так в тексте. – М.С.), 2 сгорело над целью, 1 сел вынужденно в Петриково. Восьмой сел «на живот» на своём аэродроме, требует ремонта.

6. 121 БАП. В течение дня последовательными ударами бомбардировали колонны противника на шоссе Гончары, Картуз-Березаи аэродромы Пружаны, Иванцевичи. На каждом из аэродромов до 40 самолётов противника разных типов. Выполнено 27 самолёто-вылетов, сброшено 180 бомб разных калибров ( В Оперативной сводке № 04 штаба 121-го БАП отмечено, что бомбометание по мехколоннам производилось звеньями с высот 5 – 8 км, аэродром Иванцевичи бомбили с высоты 5,3 км, аэродром Пружаны – с высоты 1,3 км. Не приходится удивляться, что лишь в последнем случае «после бомбометания наблюдался пожар на аэродроме»). Отмечены прямые попадания по мотомехколоннам и аэродрому Пружаны.

Потери: не вернулось 5 СБ, и один самолёт произвёл вынужденную посадку на своей территории.

7. 2 Ил-2 10 САД произвели штурмовой налёт на мотомехколонну от Грудополь до ст. Косое. Потерь нет…» (331)

Арифметические итоги боевой работы 13-й БАД представлены в нижеследующей таблице:


Таблица 13

Примечание: первая цифра – число самолётов в полку (в т.ч. неисправных), вторая – число боевых вылетов, третья – потери (включая вынужденные посадки).


На высокую точность приведённые в таблице цифры претендовать не могут, в частности, потому что одни и те же эпизоды описаны в оперативных сводках штабов полков и дивизии со значительными различиями. Как бы то ни было, общая картина событий вырисовывается вполне отчётливо: за первые четыре дня войны 13-я БАД выполнила 351 вылет и потеряла в воздухе 135 бомбардировщиков (с учётом 18 самолётов Курсов командиров звеньев, сбитых 22 июня). Для того чтобы по достоинству оценить такой масштаб потерь, напомним, что ВВС Южного фронта за 40 дней июня и июля 41-го года потеряли в воздухе (по всем категориям: сбиты истребителями, сбиты зенитным огнём, не вернулись с боевого задания) 189 боевых самолётов всех типов; ВВС соседнего Северо-Западного фронта потеряли в воздухе к 10 – 15 июля порядка 130 бомбардировщиков.

Необычайно высокие потери 13-й БАД, кроме общих для всех бомбардировочных частей советских ВВС причин (отсутствие истребительного прикрытия, слабая подготовка бортовых стрелков, полёты малыми группами) объясняются ещё и тем, что эта дивизия наносила удар по главной ударной группировке противника, бомбила не случайные (и сомнительные с точки зрения их значимости) цели, а танковые колонны группы Гудериана ( Под удар советских бомбардировщиков попал даже штаб 2-й ТГр. Гудериан в своих воспоминаниях пишет: «25 июня утром я посетил госпиталь, где находились раненые, пострадавшие день тому назад при бомбардировке нашего командного пункта, во время которой я находился на другом участке фронта».) Разумеется, и противник прилагал все усилия к тому, чтобы «очистить воздух» в полосе своего главного удара. Кроме того, следует принять во внимание ещё одно важное обстоятельство – исключительно высокий темп отхода наземных частей Красной Армии на левом (южном) фланге Западного фронта; в результате практически все севшие на вынужденную посадку бомбардировщики переходили в разряд безвозвратных потерь.

Сходным образом складывалась и хронология боевых действий 3-го ДБАК. 23 июня дальние бомбардировщики почти полностью бездействовали, лишь 8 экипажей отдельного 212-го ДБАП, действуя ещё по довоенным планам, с заоблачных высот отбомбились вечером по Варшаве и её пригородам:

«Боевое донесение № 5, штаб 3 АК, г. Смоленск, 1.05 24.6.41 г.

1. 212 ДБАП с 19.17 по 19.48 23.6.41 г. восемью ДБ-3ф бомбардировал ФАБ-100 Варшава.

а) Звено (два самолёта) в 19.17 с Н-8000 бомбили ж/д узел Прага (пригород Варшавы. – М.С.), в результате бомбометания на станции возникли пожары, а также и в центре города.

б) Звено (3 самолёта) в 19.48 с Н-8000 бомбили патронный и снарядный завод Рембертуг, в результате бомбометания произошёл громадный взрыв.

в) Третье звено (3 самолёта) в 19.25 с Н=8000 бомбила аэродром Мокотов, бомбы легли хорошо по лётному полю и сооружениям. В результате бомбометания возникли пожары, самолётов на аэродроме не отмечено (трудно заметить самолёт с высоты 8 км. – М.С.).

г) Противодействия ЗА и истребительной авиации в районе цели не встречено…

…Остальные части боевых вылетов не производили.

Начальник штаба 3 АК полковник Козинцев». (332)

По докладу штаба корпуса, к утру 24 июня в частях 3-го ДБАК боеспособными числилось 137 бомбардировщиков ДБ-3ф (38 в 96-м ДБАП, 28 (?) в 98-м ДБАП, 14 в формирующемся 207-м ДБАП и 57 в 212-м ДБАП). (333) Этот день стал первым в череде дней очень напряжённой (а по меркам советских ВВС – так и совершенно «рекордной») боевой работы: выполнено 170 вылетов, бомбовые удары нанесены по аэродрому Вильнюса (уже обжитому к тому моменту немецкими авиачастями), скоплению войск противника в районе Гродно, мотомехколоннам на шоссе Пружаны – Слоним. Потери составили 29 самолётов, причём в частях, действовавших на южном фланге (т.е. под ударами истребителей эскадры Мёльдерса), из боевого вылета не вернулась ровно половина бомбардировщиков (10 потерь на 18 вылетов в 207-м ДБАП и 14 потерь на 29 вылетов в 212-м ДБАП). (311)

В последующие два дня обстановка на земле стремительно ухудшалась. Контрудар КМГ Болдина закончился ничем, тысяча танков бесследно растаяла среди лесов и болот, вечером 25 июня 2-я танковая группа вермахта заняла Барановичи, утром 26 июня 3-я танковая группа выходила к северным пригородам Минска. В тот же день, 26 июня, нарком обороны СССР маршал Тимошенко подписал Директиву Ставки, в соответствии с которой перед соединениями Дальней авиации была поставлена задача «систематическими непрерывными налётами, днём и ночью, уничтожать танки противника… бомбардировать с высоты 400 метров (подчёркнуто мной. – М.С.) не мелкими группами, а полками».

Логику Верховного командования понять нетрудно: в предыдущие дни Москва получила десятки сообщений о том, что запланированные контрудары мехкорпусов сорваны ударами авиации противника, которая «гонялась за каждой автомашиной», «вывела из строя до 60 – 70% танков», «разбила все тылы танковых дивизий» и т.п. Теперь Ставка надеялась, что мощные удары советской авиации смогут если и не разгромить моторизованные колонны противника, то хотя бы затормозить их непрерывное продвижение на восток. Из текста Директивы («бомбардировать с высоты 400 метров, не мелкими группами, а полками») видно, что уже на пятый день войны в Ставке верно поняли многое из того, что в последующие пять десятилетий не хотели видеть два поколения советских историков. Однако в главном маршал Тимошенко ошибался – вооружением той эпохи разгромить с воздуха танковую дивизию можно было только на бумаге панических донесений…

Через два дня командир 3-го ДБАК докладывал в штаб ВВС фронта:

«26.6. выполнялись задачи всеми полками ДБ-3 в течение всего дня, уничтожали танковые части противника в районе Молодечно, Вильно, Ошмяны, Крево, не допуская продвижения их юго-восточнее рубежа Раков, Радошковичи (35 км от Минска). Сделано 254 самолёто-вылета ДБ-3 (сражение танков с ДБ-3). Бомбили с низких высот, применяя метод пикирования, и, кроме того, пулемётный обстрел мотоколонн… В результате противник понёс потери танков, автомашин, бензоцистерн…

Налицо на 28.6 исправных 80, неисправных 17 самолётов и 10 Як-4 (лёгкий двухмоторный бомбардировщик, самолёты этого типа перегонялись из Москвы на Западный фронт и таким образом оказались на аэродромах Смоленского аэроузла. – М.С.) Экипажей налицо 136…» (334)

254 вылета, выполненных в течение одного дня примерно сотней дальних бомбардировщиков. С таким напряжением не воевало ни одно соединение бомбардировочной авиации западных округов/фронтов. Даже с учётом того, что расстояние от аэродромов Смоленского аэроузла до объекта атаки сократилось к тому дню до 300 км, цифры эти выглядят почти невероятными. Именно 26 июня, атакуя в районе посёлка Радошковичи (на шоссе Молодечно – Минск) немецкую танковую колонну, погибли экипажи капитанов Николая Гастелло и Александра Маслова (207-й ДБАП). Имя одного из них перешло из истории в легенду…


Отнюдь не бездействовала и единственная оставшаяся в составе ВВС Западного фронта истребительная дивизия (43 ИАД). В составе дивизии было четыре истребительных полка (160, 161, 162 и 163-й). Как видно по номерам, полки, да и вся дивизия в целом была относительно «молодой» (сформирована осенью 1940 г.). Это обстоятельство пошло на пользу дела: старой, с большим физическим износом, матчасти в дивизии не могло быть по определению, а новейшие, но ещё очень «сырые» истребители (МиГ-3, Як-1) отправляли в первую очередь в заслуженные, многоопытные соединения (вроде 9-й САД). В результате истребительные полки 43-й ИАД накануне войны были вооружены добротными «ишаками» (только 160-й ИАП был полностью на «чайках») последних модификаций, с мощными моторами М-62/М-63, с минимальным износом. «Матчасть новая, исправная, в хорошем состоянии», – читаем мы в докладе командования ВВС ЗапОВО от 15 мая 1941 г.

Командир дивизии генерал-майор Г.Н. Захаров был молод годами (1908 г.р.), но назвать его «малоопытным» категорически нельзя. К июню 41-го Захаров уже отвоевал две войны (в небе Испании и Китая) и успел поработать командующим ВВС Сибирского военного округа. В дальнейшем генерал-майор Захаров стал Героем Советского Союза, кавалером множества орденов, командиром 303-й ИАД, в составе которой был знаменитый полк «Нормандия – Неман», укомплектованный французскими лётчиками-добровольцами, а после войны написал известную книгу воспоминаний «Я – истребитель». (238) В силу всех этих причин и сам генерал Захаров, и его 43-я авиадивизия стали весьма известными в узких кругах наших соотечественников, интересующихся историей войны. На страницах мемуаров боевая подготовка 43-й ИАД выглядит замечательно:

«Небо над аэродромом дрожало от гула моторов… Всё гудело, взлетало, стреляло, садилось с утра до вечера каждый день… Нам говорили: «У вас хорошая техника, прекрасно оборудованный аэродромный узел, вам дано право отбирать лучших выпускников лётных школ, на вас не экономят горючее. От вас же требуется одно – как можно быстрее сделать дивизию боеспособной». Задача стояла предельно ясная, и мы усиленно занимались лётной подготовкой…»

А вот из доклада штаба ВВС округа от 15 мая 1941 г. следует, что командиру 43-й ИАД «говорили» и многое другое:

«Дивизия в настоящее время самая отстающая из всех остальных дивизий ЗапОВО. Имея 239 боевых самолётов, командование дивизии и полков медленно и нерешительно подходило к вводу в строй рядового лётного состава… Ещё хуже обстоит дело с полётами на боевое применение. За весь зимний период при налёте 2127 часов дивизия имеет только 55 воздушных стрельб и 27 воздушных боёв…

Приказ № 0155 характеризовал, что в 161 ИАП, входящем в эту дивизию, налицо развал дисциплины. Этим приказом командир 161 ИАП с работы снят, а командиру дивизии объявлен выговор. Несмотря на приказы № 0022 и 0155, положение с дисциплиной в 43 ИАД не улучшилось, а продолжало ухудшаться. Вот факты: (далее следует перечень случаев пьянок, «безобразных высказываний» и «аморальных явлений», вплоть до самоубийства политрука К. и убийства – застрелен часовым – мл. лейтенанта П.) ». (335)

Спору нет – из пай-мальчиков не получаются лётчики-истребители, но всему же должна быть мера… Стоит отметить и то, что в докладе «О боевой работе 43-й авиадивизии за 6 месяцев Великой Отечественной войны» командир дивизии делает акцент уже не на том, что «с утра до вечера всё гудело, взлетало и стреляло», а на объективных трудностях: «Лётный состав в массе своей недостаточно был обучен, не имел боевого опыта, слабо знал тактику воздушного боя как своей авиации, так и авиации противника; недостаточно умел пользоваться вооружением самолётов, как стрелковым, так и бомбардировочным…» (336)

Столь же противоречивыми выглядят и результаты боевой работы 43-й ИАД в первые дни войны. Перебазированный 22 июня в Барановичи 162-й ИАП занимался главным образом самообороной своего аэродрома. Найти какие-либо «следы» участия полка в прикрытии танковых колонн КМГ Болдина или в сопровождении наших бомбардировщиков мне не удалось (это, конечно же, не исключает того, что «следы» ещё могут найтись). Несомненно, свою негативную роль сыграл и тот факт, что 162-й ИАП был фактически выведен из состава 43-й ИАД (во всех дальнейших отчётах, докладах и сводках о его существовании даже не вспоминают) и оперативно подчинён командованию формирующейся в Барановичах 60-й истребительной дивизии. Утром 25 июня, когда танки Гудериана вышли на ближние подступы к Барановичам, лётный состав бросил самолёты на аэродроме и «перебазировался» на восток.

Разумеется, в мемуарах Захарова нет слова «бросил», написано там всё гораздо пристойнее: «За первые три дня полк не потерял в боях ни одного лётчика. Однако исковерканный, находящийся двое суток под непрерывными бомбёжками аэродром стал непригоден к боевой работе. Взлетать с него было невозможно. Уцелевшие истребители предстояло уничтожить и в пешем строю оставить город». Не говоря уже о том, что «перепахать» аэродром Барановичи (лётное поле 1400x1200 м) до такой степени, чтобы с него не мог взлететь И-16 (длина пробега 230 метров), довольно сложно (особенно если этот аэродром прикрывает истребительный полк, имеющий 62 самолёта и 64 лётчика), кроме упомянутого аэродрома 15-й (Барановический) район авиационного базирования включал в себя ещё 6 аэродромов ( Городзея (1400x1200 м), Зельва (1150x1200 м), Деревянчицы (1250х 1100 м), Грудополь (1400x1200 м), Несвиж (750x700 м), Мир (900x800 м); даже самый меньший из них был вполне пригоден для взлёта-посадки лёгкого истребителя И-16). При наличии желания было где рассредоточить четыре эскадрильи 162-го ИАП…

Три полка дивизии, на вооружении которых к началу войны числилось 60 И-153 и 115 И-16 (лётчиков в каждом полку было несколько больше, чем самолётов), начали боевые действия с аэродромов Минска (Лощица и Слепянка) и Пуховичи (55 км юго-восточнее Минска). Действовали они, судя по Боевому донесению штаба 43-й ИАД к 20.00 25 июня, очень активно. Фактически за три дня (23, 24, 25 июня) произведено 795 самолёто-вылетов (1,5 вылета в день на один самолёт, включая неисправные), заявлено о 53 сбитых самолётах противника. (337)

В том, что за этими цифрами стоят вполне реальные потери Люфтваффе, сомневаться не приходится. В частности, именно в зоне действия истребителей 43-й ИАД (Минск и его северо-западные пригороды) 24 июня произошло одно из весьма примечательных событий первой недели войны в воздухе: семь пикировщиков Ju-87 из состава 8-го авиакорпуса Люфтваффе были сбиты в течение одного дня (ещё два «лаптёжника» были сбиты 24 июня в районе г. Волковыск, что может быть связано и с действиями 162-го ИАП 43-й ИАД). (338) Всего же до конца месяца (и без учёта потерь 22 июня!) немцы потеряли в полосе Западного фронта «от воздействия противника и по неизвестным причинам» 10 двухмоторных бомбардировщиков, 17 пикирующих Ju-87 и 16 Me-110; и это только безвозвратные потери, не считая повреждённых машин. Кроме того, было ещё сбито и 19 истребителей Bf-109, но значительная часть этих потерь может, как мне представляется, быть зачислена бортстрелкам советских бомбардировщиков.

С другой стороны, результат боевой работы 43-й ИАД – если оценивать его с точки зрения выполнения главных задач истребительной авиации – оказывается совершенно удручающим. Советские бомбардировщики беспощадно уничтожались истребителями противника, были потеряны сотни самолётов с крайне «дефицитными» на войне лётчиками и штурманами. Главный объект, на защиту которого была поставлена 43-я ИАД, оказался разрушен: «В воздухе полное господство авиации противника, город Минск в течение дня подвергался многократным бомбардировкам волнами численностью от 8 до 50 самолётов. В городе большие пожары и разрушения. Здания штаба фронта и штаба ВВС сильно повреждены прямыми попаданиями авиабомб». (339)

Так описываются последствия массированного удара бомбардировщиков Люфтваффе по столице Белоруссии в вечерней Оперативной сводке штаба Западного фронта от 24 июня. В воспоминаниях очевидцев событие это запечатлелось состоявшимся апокалипсисом:

«…Раскиданы, как пушинки, камни, которыми были выложены улицы… На перекрёстке улиц Советской и Урицкого лежали опрокинутые трамвайные вагоны, превратившиеся в братскую могилу людей всех возрастов… Весь центр Минска был уничтожен. Уже к полудню вышли из строя водопровод и электроснабжение. Пока была вода, пожарные пытались бороться с огнём. Но пылающий костёр, в который враги превратили город, разгорался всё больше… Зарево от минских пожаров было видно на расстоянии 10 километров от города… Впечатление было такое, что произошло извержение вулкана…» (340)

В советскую эпоху про разрушительную бомбардировку Минска 24 – 25 июня 1941 года старались лишний раз не вспоминать. А если и вспоминали, то с обязательным указанием «правильной причины» отсутствия должного противодействия: «Как потом выяснилось, наша истребительная авиация, базировавшаяся вблизи Минска, была уничтожена на аэродромах, лишь немногим лётчикам удалось подняться в воздух». (340) Сегодня, когда многие архивные фонды стали доступными, выяснить судьбу самолётов 43– й ИАД становится ещё сложнее.

Понятно, что ни о каком «уничтожении на аэродромах истребительной авиации, базировавшейся вблизи Минска», и речи быть не могло: утром 22 июня, в момент «внезапного вероломного нападения» полки 43-й ИАД базировались восточнее Березины, в 400 км от границы. Последствия первого налёта вражеской авиации на минский аэродром Лощица в документе (боевое донесение штаба дивизии) описаны так: «Неприятельские самолёты в количестве 9 бомбардировщиков бомбили аэродром Лощица. От прямого попадания сгорела одна «чайка» и две бочки бензина. Личный состав – потерь нет. Аэродром годен. Горит деревня Лощица». (341)

Второе (и последнее из обнаруженных мной) документальное свидетельство бомбового удара по аэродрому базирования истребителей 43-й ИАД относится к последнему дню июня 41-го. В 22.30 30 июня майор Чуриков докладывает в штаб ВВС фронта (лента на телеграфном бланке): «На аэродром Орша произведён налёт неприятельских самолётов в количестве 13 штук. Бомбёжкой причинён следующий ущерб: повреждён один ангар сильно, два ангара повреждены незначительно. Повреждена одна маслогрейка незначительно. Повреждены (не уничтожены, а повреждены. – М.С.) самолёты: 1 «миг», 1 «чайка». 1 человек убит, 2 ранены. Налёт продолжался с 15.20 до 17.00». (342)

Тем не менее число боеготовых самолётов в полках 43-й ИАД стремительно сокращалось. Судя по упомянутому выше Боевому донесению штаба 43-й ИАД от 20.00 25 июня, в 160-м ИАП из 60 осталось только 28 «боевых самолётов» (можно предположить, что таким термином составители донесения обозначали исправные самолёты), в 161-м ИАП – 37 из 59, в 163-м ИАП – 31 из 56. К 30 июня в этих полках остаётся соответственно 20, 29 и 22 боевых самолёта. (343) Другими словами, за неделю потеряно более сотни истребителей. Где же они потерялись? Сбиты в воздушных боях?

К докладу «О боевой работе 43-й авиадивизии за 6 месяцев Великой Отечественной войны» приложена сводка «Потери матчасти по полкам с 22.6 по 10.8.41 г.». Отдельно за июнь данных нет, но, принимая во внимание, что уже 2 – 3 июля 161-й ИАП и 163-й ИАП были выведены на переформирование и в боевых действиях более не участвовали, можно воспользоваться для оценки и данными из этой сводки (в любом случае потери за июнь не могут быть больше, чем потери в период до 10 августа). Так вот, «сбито в воздушном бою» по 8 самолётов в каждом из этих двух полков. Сбитых зенитками нет ни одного. Не вернувшихся с задания нет ни одного (по крайней мере, нет в сводке). «Уничтожено на аэродроме» 19 самолётов (11 в 161-м ИАП и 8 в 163-м ИАП). И ещё 76 самолётов, потерянных в авариях и катастрофах! (344) Не много ли аварий за 10 – 12 дней?

Не менее удивительна и структура потерь самолётов в 160-м ИАП. Этот полк сражался на своих «чайках» до конца июля (убыл на переформирование лишь 3 августа). Потери такие: 10 самолётов сбиты в воздушном бою, 11 не вернулись с боевого задания, сбитых зенитным огнём нет. В авариях и катастрофах разбито 26 машин (но это всё ж таки за 43 дня). А вот в строке «уничтожено на аэродроме» стоит число 47. Это когда же и где же произошёл такой «внезапный уничтожающий удар по аэродрому»? В боевых донесениях за июнь (см. выше) едва удалось насчитать всего две сгоревшие на земле «чайки», в июле внезапность, надеюсь, закончилась. Стоит также отметить, что три истребительных полка, включённые в состав 43-й ИАД в июле (32-й ИАП, 401-й ИАП, 170-й ИАП), потеряли до 10 августа на земле всего 1 (один) самолёт.

В качестве правдоподобной (на мой субъективный взгляд) гипотезы могу предложить следующее: составителям отчёта надо было «свести баланс». Баланс по 160-му ИАП не сходился особенно сильно, т.к. этот полк уже в ходе боевых действий получил дополнительно 33 И-153 (скорее всего, эти «чайки» были переданы в реально воюющий полк из других, разгромленных и расформированных, частей ВВС фронта). (345) Пришлось авторам документа воспользоваться безотказным приёмом – ударить по аэродромам…

Следующая страница


altay-krylov@yandex.ru