САЙТ КРЫЛОВА ПАВЛА
Главная
Схемы Ветрогенераторы Собаки Стройка Книги О сельском хозяйстве и прочем


О книгах.----->
Покровский Станислав Георгиевич. Читать другие статьи.

13.03.2010

 

Неолитическая революция.

 

Несколько тысяч лет назад произошло событие, которое историки называют неолитической революцией.

Человек, который до этого был потребителем того, что окружающая природа производила сама по себе, - превратился в земледельца и скотовода.

Перешел к воспроизводящему образу жизни. Но на этом осмысление неолитической революции и заканчивается. Человек, дескать, всегда стремился взять от природы побольше, но был ограничен в возможностях. А тут перед ним разлеглась скатерть-самобранка. Это взгляд человека экономического. Взгляд марксизма, в конце концов, - совершенно четко высказанный в работе Ф.Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Энгельс видит в неолитической революции условие возникновения частной собственности и появления возможности накопления богатства в частных руках. Не более того.

Между тем крупнейший и древнейший центр неолитической экономики - трипольская культура - совершенно не свидетельствует о возникновении именно частной собственности. Люди трипольской культуры категорически не расслаиваются имущественно. Они живут большими поселениями равных людей, причем даже оборонительные валы вокруг поселений у них возникают только на позднем этапе существования культуры. И живут они так не поколение- другое, а тысячелетиями. При этом совершенствуя возникшую у них металлообработку, совершенствуя гончарные навыки, художественное искусство. Живут, занимаясь творчеством. Живут, тысячелетиями расширенно воспроизводя в детях свою способность к творчеству, но не к накоплению богатств. По образу и подобию Божьему - как творцы.

Самое интересное, что принятое ранее исчисление лет от Сотворения Мира - очень неплохо совпадает с оцениваемым археологами возрастом трипольской культуры. Есть, конечно, в разных местах и другие претенденты на основание земледельческого способа существования. Но трипольский очаг настолько значителен по территории, содержит такое количество уже найденных поселений, настолько последователен в развитии ремесленных навыков, что именно на ней удается рассмотреть важнейшие особенности неолитического сообщества. Здесь есть и планомерность застройки поселений, здесь и культ Богини Плодородия, здесь и искусство орнаментов, и ювелирное ремесло, и даже поддержание плодородия земли, без которого невозможно длительное проживание на одном месте. Здесь и скотоводство, которое на Украине невозможно без обеспечения скота кормами на стойловый период содержания. Здесь и ткачество. Т.е. культура здесь выглядит как комплексная, разносторонняя. Человек в ней становится человеком в полной мере. Т.е. заблаговременно планирующим и рассчитывающим выращивание достаточных продовольственных запасов, фуража, ткацкого сырья(лен, конопля), создающим специальные детские игрушки.

Неолитическая революция, создавшая феномен земледелия, - не просто дала человеку новые средства к существованию, она по сути создала человека в том виде, в котором он дожил если не до наших дней, то уж во всяком случае до середины 20 века.

 

Архаичное земледелие?

 

Но у неолитической революции есть еще один важный смысл, который стал приоткрываться совершенно недавно.

Милов в книге «Великорусский пахарь» обратил внимание на важную особенность учета земельных угодий лесной зоны России. В черновиках записей 18 века учитывалась не только пашня, но и переложные, т.е. отдыхающие от вспашки сенокосные участки, «пашенный лес», «строевой лес», «дровяной лес».

Подсечное земледелие с точки зрения европейской с/х культуры считается архаичным. Дескать, народ не умел удобрять землю, а потому вынужден был осваивать новые участки, вырубая лес. В принципе, в Европе так и было. Леса в Европе в основном сведены.

Но в земледельческой культуре России по крайней мере во второй половине 18 века документально фиксируется круговорот пашни, сенокосов и леса. Причем леса разного назначения.

 

А что это означает? А означает это ни много, ни мало, что экономика земледельческой России включала в сферу воспроизводящего хозяйствования и саму землю, и лес.

Те, кто не замыкается в городской жизни, знают, что старые застойные леса - угрюмые. Почти без подлеска, на земле ни кустиков, ни ягод, и грибов не густо. Мало птиц, зверю в таком лесу нечем питаться, потому что молодняк не растет - темно. Более того, такие леса оказываются отравленными. Да-да. Удивительно, но факт.

Летом 2009 года в Польше прошли ливневые дожди при высокой общей температуре. И вдруг обнаружилось, что рыба в реках Буг и Висла стала массово гибнуть. Первым делом были заподозрены Украина и Белоруссия - на предмет сброса в Буг промышленных стоков. Но анализы показали - ничего подобного. Отраву пришла из лесов, в которых из-за гниения органики образовались токсины.

Нам должно быть совершенно понятно по какой схеме это происходило. В старых лесах жизни под кронами мало, лиственный, хвойный опад, валежник - перерабатывают многочисленные грибки, а они вырабатывают самые разнообразные микротоксины, которыми отравляется почва. Вот эти токсины ливни и принесли в Буг и Вислу.

 

Что стал делать русский земледелец в лесах. Он стал вырубать и сжигать старый лес - вместе с грибками. На выжженном участке, удобренном и раскисленном древесной золой в первую очередь сажал лен, потом несколько лет зерновые, далее участку давали отдыхать. Он становился сенокосом или пастбищем. Через некоторое время плодородие почва восстанавливала. Участок снова возвращали в пашенный фонд. Когда становилось понятно, что больше эксплуатировать землю нельзя, на ней высаживали лес. Дубовый или сосновый или липовый или позволяли самостоятельно вырастать дровяному березовому. Пока лес молодой, в нем чрезвычайно быстро заводятся грибы, птицы приносят семена ягод, в густой траве селятся куропатки, перепелки, молодой березняк и осинник - пища для зайцев, для лосей.

Многочисленные насекомые и травяная растительность подлеска эффективно перерабатывают органику, а сами служат кормом птицам, защищающим леса от т.н. дефолиации - объедания больших лесных массивов резко расплодившимися шелкопрядами или иными насекомыми.

Вмешательство человека, который включил леса в свой хозяйственный оборот, в разы увеличивает в зоне его ответственности саму массу жизни. Расширенно воспроизводит жизнь, спасает землю от загнивания и отравления грибковыми токсинами, опасными для жизни в водоемах. Земля расцветает.

 

В более южных краях, начиная приблизительно с уровня Московской области крестьяне воспроизводили плодородие земли с помощью севооборотов и включения в них гороха и гречи, которыми выводили с полей сорняки, подавляли развитие паразитирующих на злаках грибков типа спорыньи. Но без пчел греча не уродится. Только пчела является опылителем гречи. И соответственно человек приносит в степь пчел, которые без него прожить тоже не могут. Зимой вымерзают. Только человек может устроить им мшанник. Опять-таки расширенное воспроизводство жизни. Естественная продуктивность степей в смысле аккумулирования углерода в живой массе - это 7-10 центнеров углерода на гектар. А только зерновая урожайность пшениц, которые сеяли в дореволюционное время, при правильных севооборотах составляла до 20-25 ц/га. Больше половины этой массы - углерод. А ведь есть еще солома, есть корни, которые остаются и перегнивают в почве. Есть еще трава, которая успевает вырасти на убранной пашне, на которой после уборки урожая еще можно некоторое время выпасать скот.

Опять - увеличение самой массы жизни. И это не считая посадок лесополос, в которых опять-таки кипит буйство жизни.

И что выходит? Человек, который начал в неолите земледельческое освоение сначала степи, потом двинулся с земледельческими навыками в леса, - реально стал подобием божьим - он стал творить мир, вдыхать жизнь в мертвые лесные пустыни.

Причем понятно, что нарушение правильного цикла хозяйственного использования земли и леса приводит к замиранию, угасанию жизни, управлять воспроизводством которой может лишь человек. Человек обихаживал землю. Он стал настоящим ее хозяином, от существования и от труда которого оказались зависимы и лоси, и зайцы, и волки, и птицы. И даже количество рыбы в реках и озерах.

В этом - суть неолитической революции для самой земли, для природы. Но сохранять это свое место в мире не может человек, который потерял чувство своей связи с землей, на которой живет, который потерял ответственность перед этой землей, ответственность перед Богом за живущее на земле и зависящее от человека.

По крайней мере до конца 18 века русский крестьянин не забывал о том, как надо обращаться с землей, полями, лесами. - Документировано. И сейчас это называют архаичным земледелием. А оно, как видим, не архаично. А органично.

 

Человек проходит как хозяин.

 

Человек ходил по своей земле как хозяин. Не как собственник, который что хочет, то и вытворяет, но как мудрый царь над всем живущим и зависящим от его мудрости, трудолюбия, ответственности. Причем сам этот зависящий от человека мир - принуждал человека к мудрости - самой сложностью процесса обихаживания его. Необходимостью понимания природных цепочек и связей и воспроизводством этого понимания в детях. Не заложишь липовый лес - дети или внуки останутся без лаптей и ложек. Сведешь дубовый - оставишь потомков без важнейшего вида деловой древесины. Не срубишь и не сожжешь лес, пораженный жуком-короедом, эта зараза распространится на соседние лесные участки.

Современные исследователи считают, что история великорусского земледелия была историей борьбы за выживание в тяжелых природных условиях. И такое было. Но вот только те, кто занят борьбой за выживание, не порождают деда Мазая, спасающего на лодке зайцев. Не украшают избы затейливой резьбой. Но и этим дело не ограничивалось.

 

Когда я рассказывал про пашенно-лесные обороты земли товарищу, приехавшему из Белоруссии, тот аж ахнул. Вот, мол, в чем дело! А дело в том, что сейчас, когда порубки стали жестко контролироваться, произошло зарастание речных берегов. Раньше у каждой речки были замечательные покрытые мелкой мягкой муравой берега. На которых и разлечься после купания приятно, по которым с разбегу можно в воду сигануть. К которым легко можно было пристать на лодке. Здесь же можно было развести костер и сварить на нем уху или раков. Сейчас берега повсеместно зарастают до самой воды, а реки и озера у береговой линии заполняются листвой и превращаются по сути в гнилое болото. К реке, озеру не подойдешь. А в нее еще и валятся подгнившие стволы и сломанные ветки. Реки превращаются в помойки. И от гниющего топляка в них становится мало рыбы. И на лодках по ним становится трудно перемещаться.

Наши предки, получается, между делом еще и реках заботились. О том, чтобы у них были приносящие радость зеленые берега, о том, чтобы к ним можно было подойти, о том, чтобы по ним можно было ходить на лодках, не цепляясь за коряги. О том, чтобы их не отравляли гниющие ветки и стволы. Чтобы в ней была чистая вода.

И ведь об этом нигде не прочтешь. Но благостные покрытые муравой береговые лужайки - они же совсем недавно были нормой обрамления рек вблизи деревень. А сейчас они и вправду исчезают, зарастают. Значит, и они - дело рук человека - творца.

Человек на этой земле был настоящим богом. Без умной заботы которого она сейчас на глазах превращается в скудную жизнью и некрасивую до уродства.

И теперь спрашивается, почему трипольская культура тысячелетиями не демонстрировала признаков имущественного расслоения людей? Зачем оно? Что есть богатство, когда человек неолитической культуры стал хозяином мира, который он сам же творил и приукрашал им землю. А этот мир, оборачиваясь его пытливому уму новыми сторонами, - создавал человека. Учил его.

 

О какой частной собственности могла быть речь, если все это можно было осилить и уберечь от саморазрушения, от сползания в девственный хаос - только коллективным трудом, коллективной взаимной ответственностью и коллективным же воспроизводством в следующих поколениях человека, который будет таким же мудрым царем природы. Коллективным познанием ее и выработкой коллективных же стратегий согласного с ней развития

А в последующем еще и коллективной защитой созданного мира от тех людей, которые не выросли из понимания собственного места в мире как присваивающего. А потому убивали и присваивали себе то, что было создано человеком воспроизводящей культуры. И разрушали создаваемый им мир. Подрывали основы жизни того человека, без которого этот мир сам не воспроизводится.

 

Цивилизация.

 

В сущности неолитическая революция не только создала человека, она создала человеческую цивилизацию. Она предоставила человеку место в природе, гармонично вписывающее его в эту природу. Причем на достойном месте в ней. Месте, которое признается животным миром. Человек не подчинил себе лошадь, человек воспроизводящей культуры сроднился с ней. Сроднился с собакой, кошкой, с прочей домашней живностью.

Собаке в природе без человека в сущности делать нечего. Она в ней посторонняя она для природы - нечто маргинальное. Она не строит себе нору для выхаживания потомства, не обучает щенков приемам охоты, как волк. Зато в человеческом обществе собака на месте. Она и стадо охраняет, и человека, она и следопыт, она и спасатель, и тягловая сила в собачьих упряжках, она даже участвует в воспитании человеческих детей. У нее даже вполне человеческая мораль существует. У ездовых собак выбившегося из сил или поранившегося вожака заменяет самая сильная собака из остальных. А вожаку дают возможность отдохнуть, окрепнуть, к нему никаких претензий. Но собаку, которая стала халтурить, обманывать, идти в упряжке, не напрягаясь, - на стоянке могут просто разорвать - за подлость.

Поражает поведение собак в городских условиях. Они переходят улицы на сигнал светофора. Ездят в общественном транспорте, и при этом вполне целенаправленно. Не куда-то, а до такой-то остановки. Да еще и с пересадками. Сидят на автобусных остановках в ожидании нужного автобуса.

Поразительно и другое. Крупные хищники: медведь, тигр, - как правило, на человека не нападают. Драка с кабаном может стоить жизни тигру. Но он вступает с ним в драку. А вот на человека нападают только редкие особи. Подвинутые умом, как бы. Но речь идет исключительно о человеке воспроизводящей культуры. А вот с людьми присваивающих культур крупный зверь не церемонится. Равноправные отношения.

 

У девушки с острова Пасхи
Украли любовника тигры.

Украли любовника

В чине полковника -

И съели в саду под бананом.

И каждую пятницу,

Лишь солнце закатится,

Кого-то жуют под бананом…

Цивилизация, родившаяся вместе с воспроизводящей культурой, много шире собственно человеческого сообщества и предметов его материальной культуры. Человек как бы потащил за собой в разумную и гармоничную жизнь - мир как таковой. И идет в этой общей упряжке - вожаком. Во главе иерархии. Создателем, покровителем, исследователем и учителем. Познает законы мироздания, - и в соответствии со своим пониманием этих законов - преобразует мир. Если ошибся или посчитал себя выше законов мироздания - голод, гибель от болезней, от разрушения того, что построил не так, как надо, от войн с такими же как ты, оторвавшимися. Гибель, нередко, не того, кто нарушил, а тех, кто оказались заложниками этого нарушения.

 

В саванне Судана, в джунглях Африки, Индии, Бирмы, Таиланда, Центральной Америки - следы исчезнувших цивилизаций. Города, храмы, следы высочайшего развития искусства, - и всему смерть и забвение. Цивилизация здесь зашла в тупик. А вокруг - нищие деревни с самым примитивным земледелием, - в которых сохранилась память, что некогда их народом правили великие цари. Но сами эти люди перестали быть царями над природой. Они защищаются от нее. Иногда успешно. В частности, с помощью привнесенных колонизаторами инструментов, технологий и оружия. Наступление джунглей - превращается в их истребление. - И… оборачивается эрозией почв, голодом, войнами за то, что еще может кормить либо одних, либо других.

 

Интересно, что из этого следует простой и важный вывод: разных цивилизаций нет.

Есть местные варианты единой по сущности цивилизации, возникшей в результате неолитической революции. Есть их ошибки, есть агрессивность обанкротившихся выделившихся по тем или иным причинам частей цивилизации и локальных мировоззрений, пытающихся уцелеть за счет присвоения достояния тех, кто жив и находится более-менее в гармонии с ландшафтом.

Гитлеровская Германия, покорив Европу, не стала налаживать единую европейскую экономику. До разгрома под Москвой она просто грабила Европу. Налаживать что-то она начала в 1942 году. А в мае 1941 года, когда в Германии обозначились проблемы с мясом, война именно на востоке - против СССР стала предопределена. Больше нигде не было возможности получить продукты, которыми можно было бы накормить оторвавшихся от ландшафта немцев. И поражение Германии тоже было предопределено. Советская цивилизация успела в 30-х вернуться к гармонии с природой, с землей. Принцип экономического районирования, при котором каждый экономический район в основном обеспечивал себя всем самым необходимым сам, а потому не коллапсировал из-за потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, - на котором строилась экономика СССР, - сработал. Страна себя кормила. И давала хлеб и все, что, кроме этого, могла - армии. Даже в самый тяжелый год -1942-ой. Она одевала и обувала своих защитников соответственно требованиям ландшафта и его климата - в бушлаты и телогрейки, в шапки-ушанки и рукавицы, в валенки зимой и в кирзовые сапоги после таяния снегов. Вот так. Валенки и рукавицы - тоже оружие. Которым Бог снабжает цивилизацию, живущую в согласии с землей. И лишает того, кто от земли оторвался,- ПСЕВДО цивилизацию.

Другие статьи


altay-krylov@yandex.ru